…а цитаты из неё по-прежнему жгут напалмом. Неужто ничего не меняется?
Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.
Бургомистр: Ну что ты, сыночек, как маленький, — правду, правду… Я ведь не обыватель какой-нибудь, а бургомистр. Я сам себе не говорю правды уже столько лет, что и забыл, какая она, правда-то. Меня от нее воротит, отшвыривает.
Мальчик: Мама, от кого дракон удирает по всему небу?
Все: Тссс!
1-й горожанин: Он не удирает, мальчик, он маневрирует.
Мальчик: А почему он поджал хвост?
Все: Тссс!
1-й горожанин: Хвост поджат по заранее обдуманному плану, мальчик.
По дороге сюда мы увидели зрелище, леденящее душу. Сахар и сливочное масло, бледные как смерть, неслись из магазинов на склады. Ужасно нервные продукты. Как услышат шум боя — так и прячутся.
Бургомистр: Слушайте приказ. Во избежание эпидемии глазных болезней, и только поэтому, на небо смотреть воспрещается. Что происходит на небе, вы узнаете из коммюнике, которое по мере надобности будет выпускать личный секретарь господина дракона.
Разносчик (бойко, шепотом): А вот кому интересный научный инструмент, так называемое зеркальце, — смотришь вниз, а видишь небо? Каждый за недорогую цену может увидеть дракона у своих ног.
Генрих: Слушайте коммюнике городского самоуправления. Бой близится к концу. Противник потерял меч. Копье его сломано. В ковре-самолете обнаружена моль, которая с невиданной быстротой уничтожает летные силы врага. Оторвавшись от своих баз, противник не может добыть нафталина и ловит моль, хлопая ладонями, что лишает его необходимой маневренности. Господин дракон не уничтожает врага только из любви к войне. Он еще не насытился подвигами и не налюбовался чудесами собственной храбрости.
Генрих: Слушайте коммюнике городского самоуправления. Обессиленный Ланцелот потерял все и частично захвачен в плен.
Мальчик: Как частично?
Генрих: А так. Это — военная тайна. Остальные его части беспорядочно сопротивляются. Между прочим, господин дракон освободил от военной службы по болезни одну свою голову с зачислением ее в резерв первой очереди.
Генрих: Слушайте обзор происходящих событий. Заглавие: почему два, в сущности, больше, чем три? Две головы сидят на двух шеях. Получается четыре. Так. А кроме того, сидят они несокрушимо.
*Вторая голова Дракона с грохотом валится на площадь.*
Обзор откладывается по техническим причинам. Слушайте коммюнике. Боевые действия развиваются согласно планам, составленным господином драконом.
Генрих: Время военное. Надо терпеть. Итак, я начинаю. Един Бог, едино солнце, едина луна, едина голова на плечах у нашего повелителя. Иметь всего одну голову — это человечно, это гуманно в высшем смысле этого слова. Кроме того, это крайне удобно и в чисто военном отношении. Это сильно сокращает фронт. Оборонять одну голову втрое легче, чем три.
Генрих (очень мягко): Прослушайте, пожалуйста, коммюнике. На фронтах ну буквально, буквально-таки ничего интересного не произошло. Все обстоит вполне благополучненько. Объявляется осадное положеньице. За распространение слушков (грозно) будем рубить головы без замены штрафом. Поняли? Все по домам! Стража, очистить площадь!
Бургомистр: Что в городе?
Тюремщик: Тихо. Однако пишут.
Бургомистр: Что?
Тюремщик: Буквы «Л» на стенах. Это значит — Ланцелот.
Бургомистр: Ерунда. Буква «Л» обозначает — любим президента.
Тюремщик: Ага. Значит, не сажать, которые пишут?
Бургомистр: Нет, отчего же. Сажай.
Самоуверенный проходимец вызвал на бой проклятого дракона. Специальная комиссия, созданная городским самоуправлением, установила следующее: покойный наглец только раздразнил покойное чудовище, неопасно ранив его. Тогда бывший наш бургомистр, а ныне президент вольного города, героически бросился на дракона и убил его уже окончательно, совершив различные чудеса храбрости.
*Аплодисменты*
Благодарный город постановил следующее: если мы проклятому чудовищу отдавали лучших наших девушек, то неужели мы откажем в этом простом и естественном праве нашему дорогому избавителю!
Ланцелот: Бургомистр, рассердившись на вас, посадил вашего единственного сына в подземелье?
2-й горожанин: Да. Мальчик и так все кашляет, а в подземелье сырость!
Ланцелот: И вы подарили после того бургомистру трубку с надписью «Твой навеки»?
2-й горожанин: А как еще я мог смягчить его сердце?
Ланцелот: Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона.
Мальчик: А нам будет больно?
Ланцелот: Тебе нет.
1-й горожанин: А нам?
Ланцелот: А с вами придется повозиться.
Садовник: Но будьте терпеливы, господин Ланцелот. Умоляю вас — будьте терпеливы. Прививайте. Разводите костры — тепло помогает росту. Сорную траву удаляйте осторожно, чтобы не повредить здоровые корни. Ведь если вдуматься, то люди, в сущности, тоже, может быть, пожалуй, со всеми оговорками, заслуживают тщательного ухода.
Если не хотите обходиться только цитатами, то вот.
Отчёты от Типота 